?

Log in

No account? Create an account
В своем журнале я всегда пишу "вы" с маленькой буквы, как в книжных диалогах. Это не от недостатка уважения к собеседнику. Просто так удобнее и привычнее для глаза. 

Некорректную манеру ведения спора,  заключающуюся в переходе на личность оппонента ("А вы сами-то...", "А если бы вас..." и т. д. ), я вежливо игнорирую один раз. При второй попытке - игнорирую пытающегося.

21 апр, 2018

По рекомендации Генри Лайон Олди (Henry Lion Oldie) прочитала "Эйфельхайм: город-призрак" Майкла Флинна.
Очень, очень интересная книга.
Строго беспримесная научная фантастика ставит читателя перед вопросами глубоко мистическими. В отдельных местах по остроте и напряженности религиозного переживания приближается к бернаносовой "Под солнцем Сатаны".
Читается не очень легко, язык производит впечатление корявого и монотонного, но, возможно, это недостаток перевода. А возможно - сознательный авторский выбор.
На мой взгляд, своего рода открытие. Я, во всяком случае, никогда не сталкивалась с тем, чтобы научная фантастика была ТАКОЙ.
    Мы привыкли считать, что живем в секулярном мире. И совсем недавно это именно так и было.
    Конечно, среди наших современников находилось немало таких, кто верил в гороскопы, читал Блаватскую, ловил летающие тарелочки... Но даже они, не говоря уже о насмешливо относившемся к таким увлечениям большинстве, твердо знали, что существует наука. То, что она установила, многократно проверив, - это так и есть, а чего она не установила - может быть, а может и не быть.
   Осторожная, зачастую ретроградная, академически бескрылая, зато такая надежная наука. Именно она служила оградой секулярного общества от невнятицы и ужаса, на которое обречено в мире неведомого обезбоженное сознание.
   Недавно в фэбэшной ленте меня укололо вскользь брошенное: "Ученые теперь сами толком не понимают, что делают". Укололо потому, что это, по-видимому, правда и становится правдой всё в большей степени.
   Но, дорогие мои, такого ведь не может быть! Ученый не может не понимать, что делает. Он формулирует гипотезу и на основании ее ставит эксперимент - задает природе вопрос. Природа отвечает "да" или "нет". Гипотеза подтверждается или отбрасывается.
  А тот, кто делает что-то, и оно у него получается или не получается, но он и сам не знает, почему, но что-то изменяет, не зная почему, пока не получится, - это маг, шаман, невежественный народный целитель, кто угодно, только не ученый.
   А между тем такой "науки" незаметно для нас, обывателей, становится все больше, и все больше она вытесняет ту, прежнюю науку - трезвую, осознанную, ищущую прежде всего ясного понимания - то есть теории.
  То, что айтишники давно не понимают, что происходит в сетях, привыкли к существованию "багов", "лагов" и "гличей", никого уже не удивляет. И появление каких-нибудь "богов цифрала" (Олди, "Бык из машины"), боюсь, тоже уже никого не удивит. Но по такому же принципу "делаем, но не понимаем, что" работают генетики,  физики на коллайдере и представители многих других дисциплин, до недавнего времени бывших научными. И то, что у некоторых из них получается, уже не имеет отношения к науке, потому что действие есть, а теории, его объясняющей, нет даже в первом приближении.
   Иными словами, упор на развитие технологий в ущерб добросовестности фундаментальной науки привел к разрыву - пока еще малозаметному, но всё больше расширяющемуся - между собственно деланием и пониманием того, что делается.
  Современное общество уходит от секулярности. Уходит в мутную и опасную темноту архаичного дохристианского мира. С хитрыми гаджетами, поражающими воображение своей сложностью установками, пластиковыми трубками и белыми стенами стерильных лабораторий.
  Там уже ждут.
   

Немного о Снежске

Попасть в Снежск очень просто.  Нужно купить билет в кассе вокзала, сесть в поезд, ночь - и вы уже там.
Просто мало кому это приходит в голову - ехать в Снежск.
Правда, есть одна тонкость.  Билет в Снежск нельзя купить через интернет.  Неизвестно почему, может быть, из-за малого спроса; а может быть, в таинственых переплетениях компьютерных программ именно это сочетание букв: "Снежск" - вызывает к жизни совсем малюсенькую, не замеченную программистами ошибку, но если вы наберете его на своей клавиатуре, вам предложат Лондон, Санкт-Петербург, Амстердам...  Одним словом, там, в сетях это простенькое сочетание букв никогда не будет распознано правильно, и на сайты, бронирующие билеты в разные чудесные места, придет совсем другой запрос.
А вот тетенька в кассе вас расслышит правильно. Особенно если вы успеете заглянуть ей в глаза и понять, удачный у нее сегодня был день, не очень или все совсем плохо. И молча посочувствуете в последнем случае.  Она услышит правильно и выпишет вам билет в Снежск - на сегодня.  Потому что билеты туда всегда бывают только на сегодня.
Ваш поезд будет отходить в сумерки. Вы займете свое место в купе, поздороваетесь с соседями; все, как водится, выложат на столик пакеты со снедью и поставят бутылки кто с чем, а поезд будет мчаться, и за окнами совсем стемнеет, и пора уже будет ложиться спать, чтобы не проспать свою станцию: Снежск - не конечная. Снежск никогда не конечная.
Но даже если вы не уснете, а, предупрежденный мною об еще одной маленькой особенности поездки в Снежск, всю ночь будете вглядываться в темноту, где мелькают фонари и светятся далекие окошки неизвестных населенных пунктов, вы все равно не заметите, когда это произойдет.
Просто на рассвете, когда ваши соседи, едущие в Волгоград, Сочи или куда еще там идет этот поезд, будут сладко спать, проводник предупредит вас: "Снежск. Остановка две минуты". И вы выскочите на по-утреннему пустынный перрон - всегда не в то время года, в какое вы садились в поезд. Если вы выехали в январе, вы окажетесь в июле. Если в апреле - вас встретит октябрь.
"А год, год-то какой будет?!" - в волнении спрашиваете вы. Да тот же самый будет год, не волнуйтесь. Или следующий. В общем, на полгода раньше. Никакой выгоды вы из этого извлечь не сможете (многие пробовали): все важные мировые события будут идти, как идут, обтекая Снежск, а события, происходщие в маленьком городе - кому до них есть дело и на что они могут повлиять?
Главное - не забывайте вовремя поздравлять ваших близких и знакомых с праздниками, а то здесь с этим очень легко запутаться. Впрочем, для забывчивых на почте и на доске объявлений возле Горсовета всегда вывешивают крупные плакаты: "Завтра в мире 8 марта!", например.
И не стоит думать, что жители Снежска - анахореты какие-нибудь, которым дела нет до того, что происходит "в мире". Они, скажем, точно так же, как и вы, переживали, кто станет президентом Соединенных штатов. Просто вы интересовались этим в ноябре, когда в вашем городе уже и снег успел выпасть, а снежане - в мае. Как раз очень теплое начало мая выдалось, все зазеленело буквально за неделю.
"Но где же та граница, - продолжаете любопытствовать вы, - которая отделяет эту аномалию от всего прочего мира? И как она выглядит?"
Если хотите, мы с вами можем сходить посмотреть. Только нам придется на всякий случай запастись рюкзаками со всем тем, что обычно берут в походы. Потому что тут заранее не скажешь: на границу можно наткнуться, лишь только перейдя  по бетонному мосту через овраг по довольно-таки раздолбанной дороге, по которой из города и в город ездят грузовики с товарами, а можно несколько дней брести по смешанному лесу, окружающему Снежск со всех сторон.
Это будет зависеть от нас, от наших ожиданий.  Точнее - от вас, потому что я в городе не в первый раз и вроде бы как не считаюсь. Вы будете ждать: когда же, когда, а потом оглянетесь и поймете: уже. А когда и как - вы не заметили.
А заранее не скажешь потому, что не только я, видящая вас впервые, но и вы сами не можете сказать, чего больше в вашем нетерпеливом ожидании: любопытства, желания, чтобы аномалия наконец-то кончилась - или чтобы не кончалась.
Помню, с одним парнем из ролевиков мы пятеро суток тащились по лесу,  оголодали, пооборвались, продираясь сквозь заросли, ноги стерли, пока не выбрались на границу - прямо к крайним домам соседнего города. В тот раз это был Липецк.
Мой спутник посмотрел на заснеженные гаражи, плюхнулся в своих драных джинсах прямо в сугроб и заплакал. У него была теория, что Снежск - не аномалия нашего мира, а кусочек другого, соприкоснувшегося с нашим. И если хватит веры, готовности принять необычное, чего-то еще, то можно выйти к другим городам этого иного мира, войти в него полностью, увидеть весь.  Мы пять дней шли по лесу, и его вера в эту теорию крепла. И сидя задницей в сугробе, он продолжал в нее верить. И плакал от разочарования в себе, от того, что его, именно его, этого парня,  на то, чего он хотел, не хватило.
Мы пошли обратно по своим следам, и Снежск нас впустил. А бывает, что и не впускает. Идете обратно, идете - а вокруг все то же время года, сколько не иди. Тогда, чтобы вернуться, только общий путь - вокзал, поезд, ночь.
Мы шли летним лесом, и я старалась его утешить. У меня другая теория. Снежск - самый обыкновеннный город нашего с вами мира, немного отличается, да, но он не один такой. Есть и поинтереснее.
Просто мало кому приходит в голову прийти на вокзал, заглянуть в глаза тетеньке в окошке и попросить билет на сегодня в какой-нибудь Травинск.

Про Лондон

    Просили рассказать, как вернусь. Ну, раз уж меня туда занесло какой-то дурью. Это возрастное, ребята, чисто старческое: если вас вдруг на ровном месте ушибает повидать то, чего не видали и видать в жизни своей не собирались, и вообще что-то вдруг такое успеть.
   В Москве золото и ветер, и палые листья, и любая прожитая жизнь прекрасна, потому что это жизнь человеческая.
   Но рассказываю.
   Красные телефонные будки - это правда. На каждом углу, и доктор Кто, наверное, может пользоваться каждой, совершенно свободно, потому что при мне, по крайней мере, никто ни в одну из них  ни разу не заглянул. Лондонцы, как и мы, пользуются мобильниками.
   Красные двухэтажные автобусы - тоже правда. Я ездила. Изнутри - самые обыкновенные автобусы, с желтым кругом на входе, к которому нужно прикладывать карточку, и электронным табло, пишущим остановки.
    А теперь представьте себе город, который стилистически полностью соответствует красным телефонным будкам. Лондон, за незначительным исключением, застроен двух-трехэтажными частными домами, лепящимися друг к другу без разрывов, но каждый со своим входом и своим палисадничком. В центре это старые дома (обман, обман! от этих старых домов остались одни фасады, за ними - фактически новые, современные конструкции, все перестроено), на "приличных" окраинах - стандартные коттеджи; на тех, что победнее - почти бараки, но все выдержано в одном стиле.
   Обычно никто не говорит, что Лондон красив. Красивыми называют Париж, Венецию, Вену, может быть - Рим, еще что-то, но не Лондон, и к концу поездки я поняла, почему.
   Но первое впечатление - Лондон изумительно, сказочно, нереально ("нереально" здесь  не сленг; нереально в самом прямом смысле - трудно поверить тому, что видишь) красив, и некоторая запущенность ему к лицу, иначе было бы переслащено: не город, а умильная рождественская картинка. Знаете,  такая вот - со сказочным домиком и теплым светом в частом преплете окошек.
    Тут даже такси стилизованы под тридцатые.
    Стилистическая выдержанность так совершенна, что прохожие, вполне современные, болтающие по мобильникам, жующие чипсы, поддергивающие сползающие "приспущенные" штаны, кажутся чужеродными на этих улицах - как техническая служба киногруппы среди декораций.
    Этот город правил миром; вполне возможно, правит и теперь, по крайней мере, некоторые так утверждают, но ощущение провинциальности  вас в нем не покидает. В девять вечера все закрывается и город пустеет, по выходным закрыто большинство магазинов; милая провинциальная беспечность царит в  парках и скверах, которые повсюду. Только многочисленные туристы суетятся кругом.
      Это город старых людей. Стариков очень много, они симпатичные, живые, какие-то личностные. В их лица интересно всматриваться. Часто пожилые люди ходят парами - он и она, чаще, чем в Москве. Это приятно видеть, они очень трогательные, но старение нации - факт, бросающийся в глаза.
   Вероятно, именно поэтому иногда кажется, что вы не в туманном Альбионе, а где-нибудь на Ямайке: черных лиц больше, чем белых. Особенно - среди работающих лондонцев, которых лучше всего наблюдать не на улицах, а в метро.
   Лондонская подземка - отдельная песня. Тот еще раритет, ожившая мечта поклонников стимпанка. Нововведения, продиктованные прогрессом, минимальны, явно вводились неохотно, и даже они не первой свежести. Этакий музей: все едва ли не такое, каким было в тысяча восемьсот забытом году, когда это строилось: железные ступени, кирпичная кладка, тусклый свет.
   Кажется, что и поезда оттуда же. Когда, гремя, бряцая частями, воя и и визжа, как черти под святой водой, такой антиквариатик   выскакивает на вас из низкого тоннеля (не вылетает, не выносится, как поезда московского метро, а именно выскакивает: даже кажется, что видишь, как часто-часто двигаются его лопатки), все, чего ему не хватает для полноты картины - это дыма из трубы.
   Плитка на тротуарах. Естественно, шатается. Кто сказал - Собянин?! Собянин, между прочим, взяв этот город за образец удобной жизни в мегаполисе, знал, что делал. Лондонские парки и скверы в самом деле хороши; рада, что московские постепенно становятся такими же. Велосипедисты. Их много; велосипед можно взять по обычной карточке повсюду и повсюду оставить, стоит копейки. В отличие от проезда в общественном транспорте - тот дорог.

Жена Лота

   Когда-то, когда я была молода и писала стихи (а кто без греха – пусть первым бросит в меня камень!), у меня был цикл стихотворений о жене Лота. Конечно, стихи эти забылись и затерялись; вряд ли я теперь сумела бы их найти.   Вспомнилось по ассоциации: я думала об Орфее и Эвридике.
   Мы с отцом за чаем вспоминали песни, которые во всем вроде бы достойны и благообразны, но оставляют неприятное и раздражающее впечатление. «Ты – моя мелодия, я – твой преданный оркестр…» - вспомнила я. «Орфей», - поправил отец. Ну да, конечно, Орфей, хотя с «оркестром» было бы все-таки получше. Нагловато, конечно, (дай нам Бог в таких случаях где уж там оркестром – одинокой свирелью, дудочкой тростниковой быть, но только берущей верные ноты!), но хоть смысл был бы. А с Орфеем – вообще никуда, потому что предан он был не мелодии, а Эвридике. Ее выводил из тартара, а она обернулась.
    Жена Лота тоже обернулась, но это совсем другое. Эвридика обернулась на тартар, потому что его боялась (я вот на улицах изо всех сил уговариваю себя не оглядываться на собак – и все равно оглядываюсь). А жена Лота обернулась на Содом потому, что это был ее родной город.
   Там она родилась, росла и бегала ребенком по его каменистым неровным улицам; девушкой смотрела на острый месяц над плоскими крышами и мечтала о том, о чем мечтают все девушки и что никогда не сбывается. И вышла замуж, и рожала детей, и уже их, маленьких и спотыкающихся, водила по каменистым неровным улицам.
   Там оставались все, кого она знала. Кумушки, с которыми судачила у колодца, их дети…
    Да нет же, не было в Содоме никаких кумушек и детей! Это, судя по тексту первоисточника, был город сплошных мужеложцев, выродился вконец. Да и не стал бы Вседержитель губить огнем и серой город, в котором росли дети. Может, помня об этом, в некоторых странах (не будем показывать пальцем) сейчас с таким упорством воруют, покупают и тащат к себе силой чужих детей – обезопасить себя хотят от участи Содома?
  Ладно, пускай мужеложцы. Но и мужеложцы – люди, и она жила с ними бок-о-бок. Делила хлеб, здоровалась на улицах…
И когда уже ничего нельзя было сделать, совсем ничего, она сделала единственное, что могла, что было запрещено, - подарила взгляд обреченному городу, в котором оставались люди. Все, кого она знала. Люди.
   Я знаю, что это нигде не сказано, но мне хочется верить: когда Христос выводил из ада всех обреченных ему и шествовал во главе сонм спасенных, Его взгляд на мгновение задержался на соляной скале у края Мертвого моря. И вместе с прочими за Ним пошла невысокая немолодая женщина, обыкновенная, полноватая, с заметной проседью в темных волосах.

Луганск

Вернулась из Луганска, из лета. Там тепло, там яблоки. И виноград. Лозы переплетаются над головой, как в выдуманной романтиками древней Греции какой-нибудь. Здесь - настоящее.
DSC00518

Сегодня, 11 сентября, у прекрасного города  день рождения. Поздравим!

Читать дальше...Свернуть )
                                                                                                            И была у Дон Жуана шпага.
                                                                                                            И была у Дон Жуана донна Анна.
                                                                                                            Вот и все, что люди мне сказали
                                                                                                            О прекрасном, о несчастном Дон Жуане.
                                                                                                                                      М. Цветаева

      Не был Шекспир ни королевой Елизаветой, ни графом, ни виконтом, ни даже придворным драматургом. То есть наоборот. Он-то - запросто, и даже после третьего стакана, - хоть графом, хоть королевой эльфов, а вот все перечисленные Шекспиром не были.
      Я понимаю, что для специалистов мои доводы - ни разу никакие не доказательства. Но это, между прочим, взаимно. Мне их доказательства тоже представляются высосанными из пальца фантазиями, где все сплошь лорды, а про суконщиков неинтересно.
     Он не умел придумывать сюжеты. Из тридцати семи пьес - заимствованный сюжет в тридцати четырех. "Сон в летнюю ночь" - сказка со всеми стандартными сказочными поворотами, да и две других нельзя сказать чтобы были очень уж оригинальными в этом плане. Не умел. Мышление у него было организовано по-другому.
      Любой  придворный обязательно мыслит сюжетно  ("что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится...), ему иначе нельзя. Если для него главным во всякой жизненной ситуции не будет ее возможное развитие, если, чтобы за линией этого развития уследить, он не научится отбрасывать как несущественные всякие тонкости и моменты эмоциональной наполненности - он очень быстро перестанет быть придворным, а если не повезет - вообще перестанет быть.
    А вот для актера все совсем наоборот. О сюжете, о голой последовательности событий ему думать не надо - ему ее дают готовой, его дело - наполнить этот каркас жизнью, смыслом, внутренней обоснованностью всего, что происходит.
     В одном из давних интервью Татьяна Лиознова вспоминала, как поступала во ВГИК, Во время одного из туров ей показали картину Саврасова "Грачи прилетели" и предложили рассказать, что на ней изображено. Сначала девушка говорила скованно, стандартно, потом увлеклась - и стала играть перед комиссией каждого грача в отдельности.
     Шекспир в своих пьесах именно этим и занимается: берет чужой сюжет - и играет каждого грача в отдельности.
     Актером он был. Актером. Со всем, что требовало от души и в чем душу формировало его великое и страшное ремесло.
     Ну, а уж разговоры о том, что Шекспир был женщиной... Граждане, вы что, совсем,что ли, в унисекс впали, чтобы мужчину от женщины по интонации не отличать?
     Но это все ерунда.
     По-настоящему потрясающим, удивительным и загадочным в этой потрясающей и загадочной истории является то, что эти пьесы и эти сонеты писал один и тот же человек.                                                                                                                                     
    Среди идей Джина Родденберри, очень похожих на гениальные прозрения,  одна осталось незамеченной и неоцененной. Я имею в виду тот способ передвижения среди звезд, который был открыт (подсказан кем-то могущественным и таинственным?) в "Следующем поколении", а в "Андромеде" уже полностью заменил ВАРП. Необычность и философская, если можно так выразиться, значимость его заключалась не столько в умопомрачительной скорости при малом потреблении энергии (хотя и это, само собой, было), сколько в том, что сама возможность его использования принципиально и напрямую была связана с личной способностью оператора прозревать пути (что бы это не означало).
    Иными словами, возможности твоего космического корабля определялись тем, что ты лично из себя представляешь.
    Уже в этом веке та же мысль, поданная более прямолинейно, но и более определенно, прозвучала у русского фантаста-философа  Вячеслава Рыбакова: Марс и вообще Космос открыт и доступен, но только для тех, чьи помыслы чисты.
    Какая-то важная, еще не оформившаяся мысль, а может быть - интуитивное еще чувство, подсказывающее выход из тупика, стучится в наши умы.
    Митрополит Антоний Сурожский примерно так писал о медицине и врачах: медицина выделяется среди прочих направлений науки и основанной на науке практики тем, что личные качества имеют значение.
   Мы можем в это не верить. Собственно, по факту мы уже в это не верим и считаем, что людей лечат не люди, а протоколы.
   Вот только скальпель в руках держит не протокол, а человек, и тому, кто под этот скальпель ложится, не все равно, что думает о жизни, смерти и ценности вот этой вот конкретной тушки, распятой на операционном столе, тот, в чьих руках этот скальпель.
   А так да, протоколы.
   И космические корабли, способность управлять которыми зависит от квалификации пилота - и ни от чего в этом пилоте больше. Знаешь, какую кнопку когда нажать, умеешь сделать это достаточно быстро и четко - полетишь, куда ты денешься!
   И наука принципиально объективна; что не объективно - то не наука.
   Вот только корабли те, по сути, какими были шестьдесят лет назад - такими и остались. И Нобелевскую премию по физике дают за работы, опубликованные полвека тому как.
    "А время торопит, возница беспечный", и вот уже к нам подступает искусство, объективное по самое не могу, не зависящее от личности творца, от того, чего он хочет в этом мире и во что верит, а только лишь от просчитанной реакции масс.
   А нам, между тем, уже сообщают, что во всем мире академическое сообщество утрачивает позиции. Когда нам то же самое скажут о скрипачах, поэтах и мимах - мы не удивимся.
   И останемся с гаджетами в руках, а из гаджетов тех будут пялиться покемоны, но мы не вспомним, кто это такие (а мы это знали? кто они такие?), а будем помнить только одно - что их надо ловить. И умение извлекать в строгом соответствии с протоколом донорские почки в условиях надувной палатки, конечно же, останется при нас.
   Где-то мы ошиблись. Где-то на том рубеже, где поверили, что ответы Вселенной на наши вопросы не зависят от того, что мы из себя представляем, куда идем, куда хотим идти и кого любим.
   Еще не поздно исправить ошибку. 
Мнения

СЕГОДНЯ, 08:00

Культуролог Нина Ищенко: "Декоммунизация на самом деле является дерусификацией"

Почему для Киевского режима "советское" – это всегда "русское", как борьба с советским прошлым трансформируется в борьбу с русским миром и русской цивилизацией, и почему декоммунизация всегда оборачивается борьбой с русской культурой как таковой, в эксклюзивном интервью ЛИЦ рассказывает известный луганский литературовед и культуролог Нина Ищенко.

- Когда декоммунизация началась официально?

- Декоммунизация на Украине проходит официально с 15 апреля 2015 года, когда был подписан соответствующий пакет законов, направленных на борьбу с коммунистической идеологией и коммунистическим прошлым. Эти законы предусматривают уничтожение памятников советского периода Украинской истории и смену названий улиц, площадей, городов. Украинские власти переименовывают города не только на своей территории, но и в Донбассе и Крыму.

- Сегодня на Украине между декоммунизацией и патриотизмом можно ставить знак равенства?

- За прошедший год декоммунизация неоднократно обсуждалась и в частных проявлениях, и по идейному содержанию. На Украине борьба с советским прошлым активно продвигается как на официальном уровне, так и идейными сторонниками "Майдана", поддержавшими эту инициативу. Украинская интеллигенция объявляет декоммунизацию маркером патриотизма, проводит различные конкурсы литературных произведений о декоммунизации, производит соответствующие книги даже для детской аудитории. Например, Ольга Куприян на "Українській правді - Життя" рекомендует читать детям на каникулах следующее: "Іван Андрусяк. Стефа і Чакалка Фонтан казок, 2016. "Стефа і Чакалка" побудована за традиційними законами казки, де є головний герой, порушена заборона і покарання зі страховиськами, темним лісом і всілякими пригодами. Стефу-забіяку, Стефу-вередунку, Стефу-неслухняника забирає у звуконепроникному мішку разом із іншими неслухняними дітьми Чакалка – істота казкова, покликана перевиховати нечемних дітей і зробити із них… бабаїв (до слова, бабаї в Андрусяка – то всілякі радянські пам’ятники на кшталт Родіни-Матері – Бабаїхи, уже скинутого Леніна з бульвару Шевченка – Бабая тощо)."

- Есть противодействие?

- Критика декоммунизации внутри Украины в официальном публичном пространстве с идейных позиций не ведётся. Максимум, что возможно в условиях украинского государства – призвать учитывать мнение жителей улиц и городов, подлежащих переименованию, собирать подписи в поддержку исторических названий и пытаться задействовать гражданских активистов. Однако в условиях идейной диктатуры этот путь не приводит к заметным результатам и не может повлиять на политику, которая устанавливается украинскими властями.

- Все это немного похоже на бред воплощенный наяву…

- Борьба с коммунистическим прошлым, которое кончилось в 1991 году, 25 лет назад, на первый взгляд кажется абсурдом, нелепостью в стране, которая сейчас имеет множество внутренних проблем, находится на грани экономического коллапса и вдобавок ведёт войну. Однако если рассматривать декоммунизацию в единстве с другими процессами, идущими на Украине, она оказывается логичной и необходимой с точки зрения националистической украинской идеологии.

- Как падение памятников Ленина?

- Разумеется. Борьба "майданной" Украины с Лениным началась в первые же дни "Майдана" – памятник Ленину в Киеве был разрушен 9 декабря 2013 года. После победы "Майдана" в феврале 2014 года война была продолжена. 20-27 февраля 2014 года на Украине появилась территория массового ленинопада. Слово сделалось популярным, культурные издания даже проводили опросы на тему отношения к сносу памятников Ленину. Сносы памятников охватили некоторую часть территории Украины, и в конце февраля прекратились, натолкнувшись на невидимую границу на землях нынешних народных республик Донбасса и исторической Новороссии. В таких городах как Харьков, Запорожье, Днепропетровск, Одесса, Николаев и многих других местные активисты "Антимайдана" брали под охрану памятники Ленину – выставляли палатки, дежурили. Делалось это по собственной инициативе, при невмешательстве местных властей, но и без официальной поддержки. В то время возле памятников Ленину проходило противостояние "Майдана" и "Антимайдана" в больших городах. Возле памятника Ленину в Донецке и Одессе сожгли чучело Бандеры. Похожие символические события происходили в других городах.

- Пока не началась война…

Процесс замедлился уже в марте 2014 – Крым и Донбасс отвлекли внимание от Ленина, активные граждане организовались, и там, где Ленин уцелел в первые дни, он простоял довольно долго. Снос памятников Ленину на государственном уровне был узаконен 15 апреля 2015 года, когда президент Порошенко подписал пакет законов о декоммунизации Украины. Последний областной Ленин пал 16 марта 2016, через два с лишним года после победы "Майдана", в Запорожье.

- Но теперь-то с новыми-то законами?

- Да. Законы о декоммунизации поставили ленинопад в более широкий контекст. Ленин официально сделан символом всей советской эпохи на Украине, но не только.

В первые же дни после победы "Майдана" обнаружилось, что новой Украине мешает не только Ленин. 22 февраля 2014 года в Стрые Львовской области снесли памятник советскому солдату. 24 февраля 2014 года в Бродах Львовской области демонтировали памятник Кутузову. 13 марта 2014 года неизвестные украли памятный бюст матросу Кошке, герою обороны Севастополя в Крымскую войну. Памятник стоял на родине Кошки, в селе Ометинцы Винницкой области.

- Акценты чуточку сместились?

- Эти во многом ещё стихийные явления наметили то направление, по которому развивается декоммунизация на Украине. Уже беглый обзор показывает, что этот официально одобренный процесс направлен не только против коммунистов.

На один из многих подобных случаев в наши дни указывает журналист Владимир Богун: "Порой переименователи весьма озадачивают. В Ирпене в рамках декоммунизации переименовали улицу Маяковского в Малышко, Горького - в Гончара. Но при этом стоит заметить, что Маяковский как вышел в 1910 году из партии, так до той поры, когда его "любовная лодка разбилась о быт", оставался беспартийным, а вот Малышко - член ЦК ЛКСМУ. Гончар в иерархии КПСС стоял еще выше - член ЦК КПУ".

- Нелепица получается?

- Такие события только на первый взгляд кажутся нелепыми, на самом деле они закономерны. Горький отличается от Малышко не тем, что один коммунист, а другой нет – оба они коммунисты. Они отличаются тем, что один из них русский писатель, а другой – украинский. Памятник Кутузову уничтожается не потому, что он был коммунистом, а потому что он был русским полководцем. Декоммунизация на самом деле является дерусификацией.

Для украинских деятелей политики и культуры советское и русское – синонимы, точнее, советское это русское на определенном историческом этапе. Борьба с советским прошлым это борьба с принадлежностью Украины к русскому миру и русской цивилизации. Коммунист Ленин, который идеологически был противником великорусского шовинизма, стал символом русского мира, русского народа и русского влияния.

- Своего рода калька с набившего оскомину "Сталин = Гитлер"?

- Именно! Декоммунизация повторяет европейские идеологические находки о том, что коммунизм и фашизм – родственные тоталитарные идеологии, и демократии борются с обоими учениями. На деле такая борьба всегда оборачивается борьбой с русской культурой как таковой.

Заблуждение думать, что такая борьба где-то остановится, что на Украине никто не имеет ничего против русских, а возмущены только политикой советской власти определённых годов. Когда уничтожат памятники советского периода, процесс пойдёт дальше, к уничтожению русской культуры дореволюционного периода. Президент Порошенко подтвердил это, заявив 16 мая 2016 года, что возвращения к имперским досоветским названиям на Украине не произойдёт.

Откровенно расистская идеология на Украине до сих пор является достоянием радикализированного меньшинства. Под видом декоммунизации нацистские идеи вводятся в общественное сознание как нечто допустимое, приемлемое и общественно одобряемое.

- И чего, по-вашему, они хотят добиться в итоге?

- Декоммунизация на Украине – процесс, направленный на расчеловечивание русских, а значит, и жителей Донбасса, которые позиционируют себя как носителей русской идентичности. Под видом декоммунизации в наше время реализуется неонацистская идеология, которая уже приносит плоды в виде войны, разрушений и смертей. Соответственно, нормализация ситуации на Украине возможна только через преодоление этой идеологии.

ЛуганскИнформЦентр — 14 июня — Луганск

Вот у меня есть впечатление, что сам-то по себе Бруно не шибко креативный ересиарх был, скорее пропагандист и распространитель. Так что эти идейки он, скорее всего, черпал там же, где и все остальное. Всегда чувствовала, что все эти "чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак" лезут все оттуда же - от Фичино, Пико и компании.

Андрей Мартьянов с Gunnar Leifsson.

Батюшки, Джордано Бруно еще и зоозащитником был.

110. Брат Челестино, капуцин, сосед Джордано по камере в Венеции, донес:— Джордано говорил, что Каин был честн

Еще
P.S. Константин! Это к нашему спору. Говорите, в двадцатом веке гуманизм стал другим? Так вот, в двадцать первом он - тот же самый, что и в длинном шестнадцатом. Один в один, даже слова те же.

Нина Ищенко

Американский писатель Уильям Фолкнер (1897-1962) является одним из самых значительных прозаиков двадцатого века. Йокнапатофская сага, которую писатель создавал более тридцати лет, объединяет несколько десятков рассказов, повестей и романов, которые по форме необычайно изысканы и представляют собой блестящие образцы литературы модерна, а тематически посвящены обычной жизни американской провинции в вымышленном округе Йокнапатофа, который отражает многие черты родного края писателя, представляя собой в то же время особый художественный универсум [2].

Традиционным стало восприятие Фолкнера как писателя-гуманиста [1]. Автор сам позиционировал себя как гуманиста и называл литературу школой гуманизма [11]. Известность Фолкнера, его литературные достижения, а также его высказывания на тему писательского труда и смысла литературного творчества немало способствовали восприятию Фолкнера как гуманиста и формированию позитивного имиджа гуманизма в двадцатом веке. Между тем в философском плане упомянутое отождествление несостоятельно, что подтверждается серьёзным несовпадением гуманистической концепции и тех идей, которые Фолкнер считал ключевыми и к которым постоянно обращался в своём творчестве. Предварительному анализу указанной проблемы будет посвящена данная статья.

Читать дальше...Свернуть )
http://oduvan.org/?p=3708

   В связи со спорами о Православии и коммунизме вспомнился анекдот (а может, быль), который я слышала, когда на заре туманной юности работала... ну, неважно где.
   На отдаленном полигоне идут испытания очень умного изделия. Задача - "протянуть траекторию", то есть отследить  весь полет некого объекта, который летит так далеко, что ни глазом, ни локатором не возьмешь.
   Инженер-геофизик, дело которого - со своего поста передавать информацию на центральный пост, и который, соответственно, в основном действе не участвует, в свой короткий перерыв выходит на крылечко перекурить. От нечего делать спрашивает у солдатика-срочника, мающегося на посту: "Ну, как дела, какие новости?"
"Тянем!" - радостно отвечает мальчишка.

Собственно, в этом "Тянем!", которое разрушила перестройка и по которому я потом тосковала всю жизнь, и есть весь смысл коммунизма. Только ради этого и стоит жить и работать. А то тут добрые граждане с унылой настойчивостью приходят рассказывать мне про распределение материальных благ.
    Сейчас в сети наблюдается очень много людей, страстно отстаивающих несовместимость идеи коммунизма и Православия. Почему вдруг возникла такая мода – отдельный вопрос; сейчас я остановлюсь на доводах сторонников этой точки зрения.
  Эти доводы отчетливо делятся на две группы.
Читать дальше...Свернуть )

21 апр, 2016

    Разговор в фейсбуке с моим старым и добрым другом и собеседником Татьяной Синцовой.

Татьяна Синцова Вот с этим сложно согласиться: "что мир вокруг них устроен тонко, сложно и трепетно. Были неуловимые и таинственные связи всех со всеми, человека – с природой, людей – с историей, души – с чем-то неизмеримо большим." Советские люди видели мир простым - не многосложным, не тонким.
Ольга Эдельберта Я бы так не сказала. Советские люди действительно не видели мир многосложным - в смысле амбивалентности. Они его воспринимали как цельность. Поэтому оно и выглядит так, как будто бы сложности нет. Они не усложняли вербально. Не говорили: "Ах, как все сложно!" Они говорили: "Да бросьте, все просто. Есть Родина, есть народ, есть партия, есть ты и твоя верность всему этому. И земля есть с реками и горами, дружба, любовь." Но вы замечаете, что все упомянутое - холистические цельности, идеи, то есть вещи совергенно не примитивные? А добавьте, что люди совершенно точно чувствовали взаимосвязь между ними - и получается очень сложное мыщление на уровне идеального. Сравните с "комплексы, гормоны, синдромы" или "жизнь есть удовлетворение потребностей" - и сложность этого мирочувствования станет очевидной.

  На мой взгляд, обе позиции отражают реальность - и обе нуждаются в уточнении.
Я попробую немного развить мысль, опираясь вот на эту работу.
То, как та или иная культура или общность позиционирует себя, чем она себя считает, и то, чем она на самом деле является, - две большие разницы.
    Советская культура позиционировала себя в качестве материалистической и даже где-то основанной на позитивном знании, но я рискну предположить, что она не была такой ни разу.
    Одна из ее характерных черт отмечена выше - советские люди самым естественным для себя образом мыслили идеальными понятиями. Никакая позитивная наука не объяснит вам, что такое Родина, и я не помню обществоведа, который не споткнулся бы на понятии "народ" и не наплел бы по этому поводу чепухи. Однако у советских по этому поводу не возникало никаких сложностей - они воспринимали эти понятия в их целостности, свободно и безошибочно ими оперировали, легко вычленяли единичное из целого, возвращались вновь на уровень целостности и вообще вели себя с той непринужденностью, которая свидетельствует об  органичности для культуры такого образа мышления.
   При этом, что в свете сформулированного Ниной наиболее важно, именно на этих идеальных понятиях основывалась практика. Стахановцы, как я думаю, имели довольно смутное представление о политэкономии, зато довод "стране нужен уголь" был для них вполне убедительным, и ни в каких рациональных разъяснениях: "А какой, собственно, твой личный интерес в том, чтобы она (страна, в смысле) его (уголь, в смысле) таки получила?"  - они не нуждались. Точно так же молодые добровольцы Великой отечственной шли защищать социалистическое Отечество, ни разу не интересуясь, как это согласуется с общественным договором.
    Объективный идеализм самого бесстыжего платоновско-гегельянского толка руководил поступками и личным выбором миллионов людей, но вот тут-то и крылась, засада, поскольку все эти миллионы совершенно искренне и серьезно считали себя материалистами.
    Они и в самом деле формулировали свое видение мир как очень простое. Бога нет, наука правит, ледоколы лед буравят... "Штурмовать в далеком море посылает нас страна... "  Ага, почувствовали? Страна их посылает. Чистая идея правит и работает.
Вот и всё у них так.

7 апр, 2016

    То, что лирический герой даже самого исповедального стихотворения не тождествен автору, - это азбука, этому учат в школе (ну, или учили в наше время, когда много чему учили полезному, что теперь зачислено в ненужное, - не суть).
   Однако об этом часто забывают. Я даже не буду говорить о тех, кому выгодно забывать, кто кормится с рассуждений типа: "У Цветаевой в стихотворении этого периода сказано: "Я к вам пришла" - значит, она к NN приходила. Приходила, приходила, тайком, теперь мы все знаем!" Забывают, к сожалению, и люди добросовестные, искренне любящие поэзию.
   Цветаева, кстати, посвящения к своим лирическим стихам меняла, как перчатки. Сегодня стихотворение представлялось ей созвучным одной жизненной ситуации, завтра - другой. Иными словами, она, автор, относилась к уже существующим собственным стихам точно так же, как мы на протяжении жизни относимся к стихам чужим. В двадцать лет с чувством произносим "Я вас любил...", мысленно обращаясь к Даше, в сорок - к Маше. Прошу прощения за нарочитое огрубление. Тут мысль важна.
   Получается, что по отношению к уже существующему стихотворению автор выступает в роли читателя - точно такого же, как и любой другой, разница чисто юридическая. Сущностной я не вижу. Конечно, автор может взять стихотворение и изменить его - но ведь и мы можем. Просто, когда это делает автор, обе редакции будут авторскими, а если вы вносите изменение в чужое стихотворение - авторской будет только первая редакция, а за вторую кое-кто может и схлопотать.
   Возвращаясь к разговору  о лирическом герое. Помня, что автор по отношеню к уже существующему стихотворению - это просто читатель. И  если в стихотворении, к примеру, лирический герой клянется: "Я неизменно верен революции и умру как ее солдат!" - а автор, теряя тапки, чешет в эмиграцию - стихотворения это не обесценивает никак. Если лирический герой, тот, что в стихотворении говорит "я", был искренен и убедителен, если вы ему поверили, - значит, так и будет. С ним, с героем. Он будет верен революции и умрет как ее солдат.
   Просто пути этих двух людей - выдуманного и реального - разошлись. Бывает. С нами и нашими друзьями, которых мы считали чуть ли не вторым своим "я", - тоже бывает. Ничего особенного.
   Гораздо интереснее вопрос - с какого же момента их двое? Очевидным кажется ответ: с того момента, как стихотворение завершено. А вот у меня это вызывает сомнения. Да, определенно - сомнения. 

Две дороги - та и эта

       «Если есть еще позднее слово – пусть замолвят его обо мне.»
                                                                                Булат Окуджава
  Я попытаюсь, Булат Шалвович. Не знаю, то ли это слово – и слово ли вообще, но я, ваш враг, сказавшая и написавшая о вас много плохих слов и не отказывающаяся ни от одного из них, - я по крайней мере попытаюсь.
Читать дальше...Свернуть )

23 фев, 2016

  302100
 Чем больше вглядываешься в восемнадцатый век в Европе, тем больше понимаешь, что самым подлинным и полным выразителем его духа был Эрнст Теодор Амадей Гофман.
Читать дальше...Свернуть )
Продолжение некогда неоконченного.
Начало здесь:


  Еще не прибиты 95 тезисов на дверях Замковой церкви в Вюртемберге.
  Еще Кальвин не сообщил миру, что только богатые возлюблены Богом, а прочие - прокляты от начала времен.
  Еще не началось кровавое месиво в Нидерландах.
  Еще король Максимилиан только начинает собирать свою  Римскую Империю, не подозревая, что уже очень скоро она превратиться в арену чудовищных по жестокости войн всех со всеми, а внуку его и правнуку предстоит судьба защитников последнего бастиона католической веры в Европе.
   Этого всего еще нет.
   Но липкая паутина уже расползлась по континенту, добравшись до самого заветного - сердца великой Православной державы.

Читать дальше...Свернуть )
        Их, как водится, было трое. Три тревожащих  биографии, три безнадежных голоса, три столпа французского атеистического экзистенциализма - Сартр, Камю, Мальро. Каждый искал выхода из трагедии человеческого существования, каждому казалось, что он нашел ответ. Три ответа, три любимых темы, у каждого своя.
Сартр - свобода.
Камю - ответственность (совесть).
Мальро - культура.
Три ошибки, легко разбиваемых в пух и прах. Да они и сами это знали, сами и говорили. В их рассуждениях жило вечное "вопреки".
В этом мире, в отличие от горнего, есть вещи неотменимые. Например, всемирное тяготение, одиночество, погода...
Почему мне так отчаянно нравятся люди, воюющие с неотменимым?

Profile

edelberte
Ольга

Latest Month

Апрель 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner